«Мы не запуганы» — репрессии или правоприменение армянской политики?

За последние два года в Армении неоднократно фиксировались случаи задержаний, обысков и уголовных преследований в отношении представителей оппозиционных партий и участников протестных акций. Власти заявляют, что речь идет о законном противодействии правонарушениям, тогда как оппозиционеры и правозащитники говорят о политическом давлении. Разбираемся, что происходит.

Наиболее громкий резонанс вызвали дела, возбужденные после массовых акций протеста в Ереване в 2023–2024 годах. Тогда оппозиция обвиняла правительство Никола Пашиняна в уступках Азербайджану в Нагорном Карабахе. В ходе разгона митингов были задержаны более 300 человек, включая депутатов от партии «Армения» и АРФ «Дашнакцутюн».
Ряд оппозиционных деятелей получили реальные сроки. Например, лидер партии «Национально-демократический полюс» Аршак Карапетян был осуждён на 8 лет по обвинению в организации массовых беспорядков. Сам политик и его сторонники называют приговор местью за политическую позицию.

Уже в 2025 году обыски прошли в офисах оппозиционного телеканала «Айк» и аналитического центра, связанного с бывшим президентом Робертом Кочаряном. Подписка о невыезде была избрана в отношении нескольких активистов, участвовавших в подготовке «марша за сохранение государственности».

Официальный Ереван отвергает обвинения в репрессиях. Как заявил премьер-министр Никол Пашинян в недавнем интервью: «В Армении никто не преследуется за свои политические взгляды. Если человек нарушил закон, перешёл черту между митингом и погромом, он обязан ответить перед судом. Это не репрессии, это правовое государство».

Генеральная прокуратура подчёркивает, что дела возбуждаются только по фактам конкретных деяний: нападения на полицейских, вандализма, призывов к насилию. В качестве доказательств приводятся видео, на которых видно столкновения с силовиками.

Международные организации выражают обеспокоенность. В докладе Human Rights Watch за 2024 год отмечалось, что армянская полиция «неоднократно избыточно применяла силу при разгоне демонстраций». Офис Омбудсмена Армении зафиксировал случаи жестокого обращения с задержанными, а также факты давления на судей при избрании меры пресечения.

Правозащитники указывают на так называемые «избирательные процессы»: под следствием оказываются преимущественно публичные фигуры, критикующие власть, тогда как рядовые участники беспорядков чаще получают штрафы. По их мнению, это создает «эффект запугивания» для всего оппозиционного лагеря.

Оппозиционные партии, несмотря на давление, заявляют о продолжении борьбы. Лидер блока «Мать Армения» Андраник Теванян в марте 2025 года заявил: «Аресты не сломали нас. Мы будем добиваться досрочных парламентских выборов, потому что нынешняя власть ведёт Армению к потере суверенитета». При этом на сегодняшний день ни один из лидеров протеста не смог консолидировать достаточно массовой поддержки для новых длительных акций. Социологические опросы показывают падение протестного потенциала по сравнению с 2023 годом.

Вопрос о давлении на оппозицию неоднократно звучал на площадках ОБСЕ и ПАСЕ. В резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы от января 2025 года содержится призыв к Еревану «обеспечить соразмерность правоприменения и защиту политических прав граждан». В ответ МИД Армении заявил, что «внутренние политические дела — суверенное право государства».

Ситуация остаётся напряжённой. Ожидается, что этой осенью суд вынесет приговоры ещё по двум резонансным делам в отношении оппозиционных депутатов. Наблюдатели полагают, что решения судов станут лакмусовой бумажкой — продолжат ли армянские власти курс на ужесточение или предпочтут диалог с политическими оппонентами.