В опубликованной в журнале «ForeignAffairs» в июле 1947 г. статье «Истоки советского поведения», прямо указывалось, что США рассматривают «Советский Союз не как партнера, а как оппонента на политической сцене». При этом целью «политики сдерживания, разработанной для оказания противодействия русским в любой точке мира», что в разных вариациях будет неоднократно повторяться и в последующие годы, обозначалась как стремление США «своими действиями повлиять на развитие внутренних отношений как в пределах России, так и во всем международном коммунистическом движении».
При том президента Гарри Трумэна ничуть не смущал тот факт, что предполагаемый образ действий явно противоречил добровольно принятым США на себя обязательствам, вытекающим из подписания 26 июня 1945 г. в Сан-Франциско Устава Организации Объединенных Наций!
Враждебность США по отношению к СССР и его союзникам объяснялась следующими обстоятельствами. Первое: вышедший явным победителем по итогам второй мировой войны Советский Союз представлял на мировой арене реальную альтернативу социально-экономической политике империализма. И значительные экономические успехи, продемонстрированные СССР после окончания гражданской войны и в годы Великой Отечественной войны, делали его экономическим и геополитическим соперником и конкурентом США.
Так, в разработанном Объединенным комитетом стратегического планирования в декабре 1947 г. «Прогнозе возможного развития политической обстановки в мире», определяющим фактором мирового развития назывался «идеологический конфликт и столкновение интересов между советским блоком и западными державами», поскольку «никакая другая система ценностей так не противоречит нашей, не является столь непоколебимой в своей цели».
В директиве Совета национальной безопасности (СНБ) «Задачи по сдерживанию угроз безопасности, исходящих от СССР» № 20/4 от 23 ноября 1948 г. указывалось: «основной угрозой безопасности США в обозримом будущем будут военные планы СССР и его военная мощь, а также сама сущность коммунистической системы». В этой связи, данная директива недвусмысленно декларировала «нашими основными целями… должны быть:
А) Стремление уменьшить могущество и влияние СССР до таких размеров, чтобы они более не представляли угрозы мирному сосуществованию, независимости мирового сообщества и стабильности в мире… Мы должны стремиться достичь наших основных целей, не прибегая к войне, путем реализации следующих задач:
а) Способствовать постепенному ослаблению советского могущества – от нынешних границ до исконно русских территорий, а также превращению сателлитов СССР в независимые государства.
б) Способствовать развитию в умах советских людей (здесь и далее выделено мной – О.Х.) настроений, которые могут помочь изменить нынешний политический курс СССР и позволить возродить независимость народов, готовых к ней и способных поддерживать ее».
Последняя задача означала не что иное как стремление к формированию «пятой колонны», отдельные представители которой ныне удостаиваются звания лиц, выполняющих на территории Российской Федерации функции иностранного агента.
Эти же цели США преследовали и все годы, последовавшие после объявления во время саммита на Мальте 2-3 декабря 1989 г. президентом Джорджем Бушем (старшим) и Михаилом Горбачевым о прекращении состояния холодной войны между двумя сверхдержавами.
Однако, как показала история, США не отказались на деле от достижения обозначенных стратегических целей и после прекращения существования 26 декабря 1991 г. его геополитического конкурента – Советского Союза.
На это обстоятельство, как известно, обратил внимание президент Российской Федерации Владимир Путин в своем известном выступлении 10 февраля 2007 г. на 43-й мюнхенской конференции по безопасности (Putin Says US is Undermining Global Stability. //The New York Times, 11 февраля 2007 г.).
Об оправданности путинского вывода свидетельствует тот факт, что 18 февраля 2023 г. на 59 мюнхенской конференции по безопасности нынешний верховный представитель Европейского Союза по внешней и оборонной политике Кая Каллас заявила, что Западу необходимо победить, разделить Россию на 6 частей, и «переформатировать менталитет народа, который заражен имперским мышлением». А для этого необходимо переписать историю».
А в конце 1940-е – 1980-е достигать целей холодной войны против СССР и социалистического содружества планировалось методами психологической войны и проведением тайных операций.
Выступая перед активом республиканской партии США 16 апреля 1948 г., будущий директор ЦРУ США Аллен Даллес прямо заявлял: Ставя перед собой задачу одержать победу в неортодоксальной войне с Советами, я полагаю, что мы, американцы, должны пренебречь государственными границами и устанавливать контакты непосредственно с отдельными людьми или группами в зарубежных странах.
Но подобные планы отнюдь не являлись секретом для руководства СССР. Об этом со всей очевидностью свидетельствует доклад А.А. Жданова «О международном положении» на I совещании Коммунистического информбюро 25 сентября 1947 г., в котором подчеркивалось: «экспансионистская внешняя политика», вдохновляемая и проводимая американской реакцией, «предусматривает одновременно активность по всем направлениям: 1) военно-стратегические мероприятия, 2) экономическая экспансия, 3) идеологическая борьба».
В директиве СНБ «Задачи и программы национальной безопасности» № 68 от 14 апреля 1950 г. вновь откровенно признавалось: «основа противостояния США-СССР – это конфликт идей… Мы должны… пытаться изменить ситуацию в мире путем, исключающим войну. Мы должны стремиться разрушить планы Кремля и ускорить распад советской системы»!
Для чего предлагалось: «помимо утверждения наших ценностей, наша политика и действия должны быть направлены на то, чтобы вызвать коренные изменения в характере советской системы (здесь и далее выделено мной – О.Х.), срыв планов Кремля – это первый и важнейший шаг к этим изменениям. Совершенно очевидно, что это обойдется дешевле и будет более эффективно, если изменения явятся результатом действия внутренних сил советского общества».
Для достижения этих целей предусматривалось «усиление активных и своевременных мер и операций тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью разжигания и поддержания недовольства и бунтарских настроений в отдельных стратегически важных государствах-сателлитах», а также «усовершенствование и повышение активности действий разведки». Также подтверждалась решимость США на ведение «открытой психологической войны, направленной на поощрение массового отказа населения от соблюдения верности Советам и подрыв планов Кремля всяческими способами».
Подчеркнем, что авторов цитируемой директивы ничуть не смущал тот факт, что именно перечисленные выше задачи «политики в отношении Москвы» и являлись самыми убедительными и наглядными нарушениями «принципов и норм международного права», в чем ими обвинялся Советский Союз!
Став директором ЦРУ США 26 февраля 1953 г. Даллес активизировал все направления «информационно-психологического наступления на СССР».
Одним из них стало начало 1 марта 1953 г. вещания на Советский Союз радиостанции «Освобождение» (с мая 1959 г. – Радио Свобода). Главной задачей американского радиовещания являлось «посеять сомнения и замешательство в группе, считающей себя преданной режиму». ЦРУ возлагало надежды на то, что «окажется возможным достичь того, что некоторые члены этой группы внутренне порвут с режимом, и, в любом случае, рост противоречий в повседневной жизни этой группы приведёт к снижению эффективности Советского правительства и таким образом приведёт в целом к выигрышу с нашей точки зрения».
Как нетрудно заметить, эти же цели явно присутствуют и в политике США по отношению России и сегодня.
Существует мнение, что Советский Союз никак не реагировал на американскую внешнеполитическую стратегию «отбрасывания коммунизма». Однако, в действительности, Западу был предложен целый ряд возможностей и инструментов для налаживания нормальных межгосударственных отношений: от присоединения Советского Союза к НАТО (нота МИД СССР от 30 марта 1954 г. правительствам США, Великобритании и Франции), до мирного сосуществования различных социально-экономических систем, включая разоружение, сокращение вооруженных сил, отказ от ядерного, химического, биологического оружия, разрядку международной напряженности.
Основные положения нового внешнеполитического курса страны были изложены 14 февраля 1956 г. в отчетном докладе Центрального Комитета делегатам ХХ съезда КПСС.
И СССР, даже в одностороннем порядке, отвечая на обращение ученых, в том числе нобелевских лауреатов, объявлял моратории на ядерные испытания. Многочисленные мирные инициативы руководства Советского Союза в конечном счете привели к началу с конца 1960-х годов процесса разрядки международной напряженности, заключению целого ряда важных международных договоров.
Подлинным триумфом советской дипломатии стало проведение с 3 июля 1973 г. по 1 августа 1975 г. Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, участие в котором приняли 33 европейских государства, а также США и Канада.
В подписанном 1 августа 1975 года Заключительном акте совещания были зафиксированы 10 принципов европейской безопасности и сотрудничества:
1. Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету,
2. Неприменения силы или угрозы силой,
3. Нерушимость границ,
4. Территориальная целостность государств,
5. Мирное урегулирование споров,
6. Невмешательство во внутренние дела,
7. Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений,
8. Равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой,
9. Сотрудничество между государствами,
10. Добросовестное выполнение обязательств по международному праву.
Однако в начавшуюся после 1985 года эпоху «перестройки и нового мЫшления», эти принципы начали постепенно пересматриваться, размываться и демонтироваться.
Новый виток холодной войны против СССР, на этот раз перешедшей в «горячую стадию» вооруженного противоборства, начался после ввода Ограниченного контингента Советских войск в Демократическую республику Афганистан (ОКСВА) 25 декабря 1979 г. Но был ли ввод советских войск в Афганистан причиной, или лишь поводом для обострения советско-американских отношений?
Ведь еще 3 июля 1979 г., то есть за полгода до вступления советских войск в Афганистан, президент Джимми Картер подписал секретную директиву о выделении 500 млн. долларов на помощь «антиправительственным повстанцам в Афганистане» (Бжезинский: «Как Джимми Картер и я положили начало моджахедам» // Alexander Cockburn, Jeffrey St. Clair: Zbigniew Brzezinski: How Jimmy Carter and I Started the Mujahideen. // CounterPunch, 15 January 1998).
Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и президент США Джимми Картер перед подписанием договора ОСВ-II, 1979 год.
Особо подчеркнем, что премьер-министр ДРА Н.М. Тараки и министр обороны Х. Амин только в 1979 г. 18 раз обращались к правительству СССР за военной помощью в борьбе против антиправительственных сил. Причем 7 раз – уже после 13 сентября, то есть уже после захвата власти в ДРА Хафизуллой Амином.
12 декабря 1979 г. Политбюро ЦК КПСС принимает решения о вводе, для «нормализации обстановки и оказания помощи правительству Афганистана», ограниченного советского воинского контингента, под чем подразумевалось устранение от власти Х. Амина. Следует однако признать, что далеко не все риски и последствия этого политического решения были предусмотрены и «просчитаны» советской стороной.
Мой друг, прибывший в резидентуру КГБ в Кабуле в начале августа 1979 г, вспоминал: «Решение о вводе войск стало крайней мерой, принятой советским руководством с учетом сложившейся ситуации, скорее от безысходности, чем ради каких-то амбициозных целей. На принятие решения о вводе войск оказало влияние не только желание Советского Союза сместить набиравшего силу непредсказуемого и жестокого диктатора, но и сложившаяся к концу 1979 г. геополитическая ситуация в этом регионе.
Главную причину нестабильной обстановки в ДРА видели, прежде всего, в раскольнической деятельности Хафизуллы Амина, который после устранения Н.М. Тараки сконцентрировал в своих руках всю власть в стране и без его смещения кардинальные изменения во внутренней политике НДПА были невозможны».
Уже на следующий день после свержения Амина, 28 декабря 1979 г. государственный секретарь США Александр Хейг без обиняков заявил, что «СССР должен заплатить высокую цену за свою инициативу».
Впоследствии в многочисленных интервью Збигнев Бжезинский и не скрывал, что имели место усилия США по вовлечению СССР в дорогостоящий и по возможности отвлекающий военный конфликт. В интервью французскому журналу Le Nouvel Observateur в 1998 г. Бжезинский признавал: «В день, когда Советский Союз официально пересек границу, я написал президенту Картеру: «Теперь у нас есть шанс дать Советскому Союзу свою Вьетнамскую войну».
Весьма любопытен рассекреченный в начале двухтысячных годов Меморандум советника по национальной безопасности Зб. Бжезинского президенту США Джимми Картеру от 28 декабря 1979 г., часть которого мы воспроизводим без комментариев:
Соображения о советском вторжении в Афганистан.
…мы не слишком должны тешить себя надеждой о развитии событий по вьетнамскому сценарию[1] в Афганистане:
А. Повстанцы плохо организованы и управляемы.
Б. У них нет постоянных баз, организованной армии и централизованного руководства – всего того, чем обладали северные вьетнамцы.
В. Их поддержка из-за рубежа ограниченна….
Г. Советы, похоже, намерены действовать решительно….
Выводы: Советы, возможно, смогут эффективно добиться своего, а в мировой политике ничего не бывает более эффективным, чем фактические результаты вне зависимости от моральных аспектов.
Что следует предпринять: Ниже изложены лишь самые первоначальные мысли, которые следовало бы продумать более полно:
А. Очень важно то, что сопротивление в Афганистане продолжается. Это будет означать для нас больше расходов и больше оружия, предоставляемого для повстанцев, а также предоставление им необходимой советнической помощи.
Б. Для претворения этого пункта в жизнь мы должны дать гарантии Пакистану и убедить его в необходимости оказывать помощь повстанцам.
В. Нам следует также подтолкнуть Китай на оказание помощи повстанцам.
Г. Нам нужно договориться с исламскими странами в области пропаганды мероприятий и компании тайных операций по оказанию помощи мятежникам…
[1] Современному читателю следует пояснить, что под «вьетнамским сценарием» Бжезинский имел ввиду широкомасштабное вмешательство вооруженных сил США (до 540 тысяч военнослужащих США, действовавших совместно с союзниками по СЕАТО – воинскими контингентами Южной Кореи, Австралии, Новой Зеландии, Тайваня, Тайланда и Филиппин) в гражданскую войну 1964 – 1975 гг. в Южном Вьетнаме, завершившееся полным поражением проамериканского режима.
Комментируя этот меморандум, британская газета «Гардиан» 28 декабря 2009 г. писала:
Решение Америки обострить эту войну также имело и другие эффекты, которые стали ясны лишь позднее. Оно привело в Афганистан и Пакистан десятки тысяч иностранных боевиков, включая и Усаму бен Ладена. Эти иноземцы принесли с собой жесткие формы исламского фундаментализма, до того почти неизвестные в Афганистане.
2 января 1980 г. Совет национальной безопасности рассматривал вопрос о реакции на события в ДРА. В частности, было принято решение об увеличении объема вещания на СССР радиостанций «Радио Свобода», «Свободная Европа» и «Голос Америки», за счет специально выделяемых фондов проводить широкие демонстрации «по осуждению советского вмешательства во внутренние дела Афганистана». Что выглядит особенно циничным на фоне вышеприведенных «планов» Бжезинского, а также действий США, НАТО и Европейского союза против России в 2014 – 2025 годы.
Пункт 21 решения СНБ гласил: «США следует и дальше убеждать своих союзников о необходимости увеличения объема радио и телевещания на мусульманские страны, а также на среднеазиатскую часть СССР в целях освещения событий, происходящих в Афганистане. Совместно с нашими союзниками следует периодически выпускать и распространять в ООН информационный бюллетень о состоянии и изменениях в положении Афганистана после советского вторжения…».
Государственный департамент и ЦРУ начали сколачивать международную коалицию для поддержки и оказания всесторонней помощи вооруженным формированиям «моджахедов», в которую вошли Саудовская Аравия, Иран, Пакистан, Египет, Великобритания, США, Китай и Израиль. Помимо этого, финансовую, материальную и иную помощь «исламским повстанцам» оказывали и иные государства мира.
Джимми Картер сделал усиление давления на СССР в связи с вводом войск на территорию ДРА доминантой своей внешней политики в последний год своего пребывания в Белом доме. Одновременно он предоставил карт-бланш ЦРУ на проведение тайных операций, включая создание, обучение, вооружение отрядов антикабульской «оппозиции» и активизацию военных действий против советских военнослужащих ОКСВА.
Кстати сказать, сегодня многие западные аналитики признают, что Запад, и, прежде всего ЦРУ США и их союзники, во многом повинны в искусственном синтезировании и взращивании гомункула исламского терроризма в мире.
Одной из главных тем в связи с Афганистаном стало стремление США сорвать московскую олимпиаду 1980 г. Как признавал в марте 2008 г. в интервью радиостанции «Свобода» руководитель штаба Государственного департамента США по организации бойкота Олимпиады-80 Нельсон Ледске, этот штаб был образован еще весной 1979 г., задолго до появления «официального» повода для бойкота.
А сменивший Картера в Белом Доме Рональд Рейган на пресс-конференции 29 января 1981 г. так определил свое отношение к американо-советским отношениям: До сих пор детант представлял собой улицу с односторонним движением: Советский Союз использовал его для достижения собственных целей.
В новой стратегии ставка делалась на провоцирование и обострение кризисов внутри СССР и в других государствах социалистического содружества. При этом первоочередное внимание США было уделено Польше, где с августа 1980 г. росло противостояние между властями, ПОРП и «независимым» профсоюзом «Солидарность».
Эта стратегия должна была реализовываться с помощью как «тайных операций» ЦРУ, так и закулисных дипломатических приемов, тайных сделок, гонки вооружений. Первым её этапом предусматривалось создание «для Советов» двух фронтов: в Афганистане и Польше.
30 декабря 1981 г. Рейган объявил экономические санкции СССР в ответ на введение президентом Польши В. Ярузельским военного положения в стране… Санкции касались запрета на поставку в Советский Союз труб большого диаметра и большого давления для строившегося газопровода «Западная Сибирь – Европа». Введение эмбарго на торговлю с Советским Союзом в Европе было оценено однозначно как объявление экономической войны. И, несмотря на то, что это заокеанское решение наносило явный и ощутимый удар по национальным интересам европейских стран, их руководители были вынуждены подчиниться диктату Вашингтона.
8 июня 1982 г., в начале своего европейского турне, Рейган выступил в британском парламенте с речью «Демократия и тоталитаризм». В ней президент США убеждал европейских союзников:
– Сейчас существует реальная угроза нашей свободе, более тому, самому нашему существованию. Предшествовавшие нам поколения никогда не могли даже вообразить себе возможность подобной угрозы… Мы сходимся в одном – в нашем отвращении к диктатуре во всех ее формах. И в первую очередь мы отвергаем любой тоталитаризм… Будущие историки отметят последовательную сдержанность и мирные намерения Запада. Именно Советский Союз идет сегодня против течения истории… Сегодня мы на одной стороне фронта, на стороне НАТО, наши вооруженные силы стоят лицом на восток, чтобы предотвратить возможное вторжение.
Характеризуя сущность разворачивающегося противоборства, Рейган, вполне в русле логики психологической войны, заявил:
– Решающий фактор происходящей сейчас в мире борьбы – не бомбы и ракеты, а проверка воли и идей, испытание духовной смелости, испытание тех ценностей, которыми мы владеем, которые мы лелеем, идеалов, которым мы преданы.
В справедливости последнего положения речи Рейгана всем нам, гражданам Советского Союза, еще предстояло убедиться в последующие годы.
Цели, средства и задачи стратегии борьбы против СССР были определены Р. Рейганом в серии секретных директив Совета национальной безопасности 1982 – 1983 годов. Они имели своей целью ослабление СССР посредством ведения экономической войны и основывались на тайных операциях ЦРУ.
Принятая в марте 1982 г. директива NSDD-32 в «ответ на введение военного положения в Польше» провозглашала целью политики США «сокрушить советское преобладание в Восточной Европе», а также «укрепление внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе».
Вследствие этого Польша стала этаким «испытательным полигоном» по обкатке технологий будущих «бархатных» революций.
«То, что США оказывали тайную помощь «Солидарности», было известно лишь нескольким членам Совета национальной безопасности, – подчеркивал американский исследователь Питер Швейцер. – Именно поэтому об этом могли не подозревать и многие рядовые члены, а также сочувствующие деятельности этого профсоюза в Польше».
При этом условием деятельности ЦРУ по поддержке оппозиции в Польше, как и в развязывании войны в Афганистане, Рейганом выдвигалось требование следовать «методу активного отрицания» собственного участия в противоправной, нелегальной деятельности в названных странах.
А в целом новая «тайная» стратегия США включала в себя:
– финансовую, разведывательную и политическую помощь «Солидарности» в Польше;
– военную, разведывательную и финансовую помощь моджахедам в Афганистане;
– меры по резкому сокращению валютных поступлений в СССР, а также ограничение экспорта газа в Европу;
– усиление психологической войны, «направленной на то, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского руководства»;
– ограничение доступа СССР к западным технологиям;
– широко организованную техническую дезинформацию с целью разрушения советской экономики;
– рост вооружений, что должно было подорвать советскую экономику и обострить кризис ресурсов.
Современному читателю следует знать, что еще в сентябре 1981 г. Политбюро ЦК КПСС одобрило предложение министра иностранных дел А.А. Громыко, поддержанное министром обороны Д.Ф. Устиновым и председателем КГБ Ю.В. Андроповым, о начале дипломатического процесса, который привел бы к созданию условий, позволяющих ускорить вывод советских войск из Афганистана. В результате предпринимавшихся советской дипломатией, а также разведкой, усилий уже в июне 1982 г. в Женеве при посредничестве личного посланника генерального секретаря ООН Диего Кордовеса начались прямые афгано-пакистанские переговоры по нормализации отношений между этими государствами. Однако их урегулирование было сорвано заокеанскими спонсорами, планировавшими эскалацию этого регионального конфликта, перевод очередного витка холодной войны в «горячую», кровопролитную стадию.
Коротко подытоживая эту уже забытую страницу истории ХХ века, следует отметить, что первоначально американские операции в Афганистане не давали ожидавшихся от них результатов. Явные неудачи «моджахедов» в боевых действиях против афганской армии, милиции («царандоя»), ХАД и ОКСВА потребовали увеличения «афганского бюджета ЦРУ», что и было произведено в 1984 году.
В ходе проводившихся ОКСВ разведывательных и военных операций в Афганистане, к 1985 г., отмечал в своих мемуарах «Против всех врагов» бывший советник президента США по военным вопросам Ричард Кларк, аналитики возглавлявшейся им группы «со все большим беспокойством отмечали, что ситуация изменилась в пользу Москвы». И это потребовало активизации и увеличения помощи формированиям афганских моджахедов. Что нашло выражение как в общем увеличении объемов поставок вооружения, так и в его качественном улучшении, включая передачу американских секретных переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) «Стингер», использование для наведения на цели ракет класса «земля-земля» американской спутниковой навигационной системы «GLOSNAR».
Как отмечал бывший резидент ЦРУ в Пакистане Милтон Бирден, непосредственно в 1986-1989 годы «курировавший» все операции против ДРА в регионе, годовой объем передававшейся «повстанцам» помощи достигал 60 тысяч тонн (!), для переброски которой в Афганистан использовалось более 300 наземных маршрутов.
По мнению М. Бирдена, только с началом поставок моджахедам через МИ-6 переносных зенитных ракетных комплексов «Стингер» в сентябре 1986 г., что означало фактический отказ США от принципа «отрицания участия в войне», начался перелом в ходе боевых действий в Афганистане.
«Главное условие, которое пакистанцы поставили перед нами, – откровенничал в интервью российскому корреспонденту Марк Сейджмен, в 1987-1989 гг. работавший в опергруппе ЦРУ в Исламабаде, – это чтобы вся помощь шла через них, потому что они не хотели дестабилизации… Прямые контакты с моджахедами поддерживали пакистанские спецслужбы, и до 1986 года мы почти (выделено мной, — О.Х.), не были вовлечены в войну…».
Но, подобно многим своим коллегам, Сейджмен лукавил, заявляя, что «никакого центрального штаба ЦРУ в Пакистане не было, что контактами с моджахедами и их подготовкой занимались пакистанцы».
На наш взгляд, необходимо подчеркнуть, на что как правило, не обращается внимание, что наиболее масштабные и массированные акции и операции иностранных спецслужб по нанесению максимально чувствительных ударов по СССР и его национальным интересам предпринимались не при «несгибаемом и твердом» Ю.В. Андропове, не при «мягкотелом и безвольном» К.У. Черненко, а при открытом к диалогу с Западом, «широко и свободно мыслящем», склонным к восприятию чужих точек зрения и консенсусам, компромиссам генеральном секретаре ЦК КПСС М.С. Горбачеве.
Парадоксально, но после доклада М.С. Горбачева «Октябрь и перестройка: революция продолжается» 2 ноября 1987 г. начинается последовательный отход советского руководства от многих фундаментальных положений государственной политики СССР, в в том числе во внешнеполитической и внутриполитической сферах.
Академик С.М. Рогов, директор Института США и Канады впоследствии отмечал:
Не надо заниматься самообманом. Беспрецедентный упадок 90-х годов — результат не происков ЦРУ и Пентагона, а некомпетентной и безответственной политики тогдашних российских руководителей.
А американская стратегия тайного сокрушения геополитического конкурента являлась мощным постоянно действовавшим внешним фактором воздействия на СССР, противостоять которому оказалось не в состоянии горбачевское руководство страной.
Однако и после сокрушения геополитического конкурента 26 декабря 1991 г., руководство США не оставило попыток активно влиять на политические процессы в бывших союзных республиках СССР.
Для усиления этого влияния еще в декабре 1999 г. СНБ США издал директиву «Стратегические рекомендации по информационному противоборству второго поколения». То есть, основанного на успешном, с точки зрения руководства США, опыте холодной войны 1946-1991 годов против СССР.
В директиве ней были сформулированы следующие задачи информационного противоборства:
– подмена у граждан иностранных государств традиционных нравственных ценностей и ориентиров созданием атмосферы бездуховности, разрушение национальных духовно-нравственных традиций и культивирование негативного отношения к культурно-историческому
наследию;
– манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп в целях создания обстановки напряженности и хаоса;
– дезинформация населения о работе государственных органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов управления;
– подрыв международного авторитета государства, его сотрудничества с другими странами.
Отметим в этой связи, что еще в октябре 2011 г., за три года до организованного коллективным Западом государственного переворота на Украине, в Праге началась работа по созданию «Платформы европейской памяти и совести». Целью деятельности этой транснациональной исследовательско-информационной государственно-общественной программы декларировалось изучение истории тоталитарных режимов, исследование их документальной базы, создание образовательных программ. Основы создания этой платформы заложил целый ряд русофобских акций и резолюций различных европейских институтов – Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), Парламентской ассамблеи Организации по
безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).
Безропотное принятие Западом и его поддержка украинского радикального национализма, идентичного неофашизму, связано как раз с
переформатированием европейского общественного сознания в духе целей и задач «Платформы европейской памяти и совести».
Парадоксально, но факт: в год пятидесятилетия подписания Заключительного акта совещания в Хельсинки о его значении для Европы и всего мира не вспомнили ни на Западе, ни российские СМИ.
Как-будто подтверждая тот грустный факт, что главный урок истории состоит в том, что человечество не извлекает из истории никаких уроков!
Материал подготовил Олег Хлобустов, эксперт Фонда национальной и международной безопасности, обозреватель интернет-канала Красное радио.
Комментарии (0)