Переговоры

В этой истории примечательно все. И за какой аспект ни возьмись, везде чувствуется неправильность.

Ну, во-первых, все настоящие переговоры проводятся без шума и пыли. Встретились, решили, потом прилетели уже те ребята, кто могут ставить подписи. Реальные вопросы на публике не решаются. Почему? Да, просто потому, что, как только появляется информация о прямых переговорах, то тут же на нее слетаются «коршуны», считающие, что без них достижение любых договоренностей невозможно.

Ну, а как же иначе. Три года ты гадил России, как мог, поставлял оружие, обучал ВСУ, взрывал Северные потоки, поставлял данные разведки, стрелял по мирным жителям… а мир будет подписан без тебя?

Это, пожалуй, ключевое тут препятствие. Запад не обозначен как сторона. США себя обозначили. Они сказали: «Мы забираем свое. 100 млрд. В редкоземельных металлах. И мы больше не сторона конфликта». Это важно. То есть переговорная сторона, да, безусловно, но уже не на стороне Украины. Статус понятен.

А вот у остального сброда типа Британии, Франции, Германии и Польши такого статуса нет.

Простите, братцы, но «решала» может быть только один. И это США. Иначе, какой же он решала тогда? А вы шестерки.

Обидно, конечно. Впервые в истории такое. Но в этом минусы гибридной войны. Если ты ведешь против кого-то гибридную войну, то ты не можешь победить. Так как формально за любой стол переговоров тебя не позовут.

Для России данная позиция выглядит очень сильной. Сильнее, чем в 2022-ом. О чем свидетельствует и смена риторики. Пока российская дипломатия не окрепла настолько, чтобы ее слушали. Но голос начинает пробиваться. «В следующий раз речь пойдет о 6 областях», — говорит Мединский…

Вообще, западные страны в лице Британии, Франции и Германии пошли на беспрецедентное противостояние с Россией в современной истории. А точнее они объявили России войну, н аняв ВСУ. Ничего не поменялось за последние триста лет. Заплатили наемникам за войну, умело использовав накопленные противоречия между западной и восточной Украиной и противопоставив фактически там русский мир и западный. В глазах простого украинца теперь русские — агрессоры. В глазах нашего воина украинцы — немцы. Немцы в нашей идеологии — это собирательный образ европейских врагов, доставшийся нам от наших дедов, победивших фашизм.

Если мыслить категориями историческими, то враг подошел к нашему порогу. И решил потоптаться на нашей земле. В тот момент, когда Украина пустила Натовского солдата и немецкий танк со свастикой на свою землю, эта земля перестала принадлежать Украине.

Потому что эта земля была оплачена кровью русских солдат на протяжении столетий. И сложно представить украинских же военных времен Великой отечественной, которые бы позволили такому случиться, и не встали бы под знамена России. Украинские военные современные не встали. Не перешли. Я писал уже об этом. Армия — это крайне слаженная система. Сопротивление российским войскам готовилось заранее. И это был выбор украинской армии и народа воевать с Россией плечом к плечу с НАТО. Что для по-настоящему русского человека было бы противоестественно и чуждо. Конечно, это не отменяет огромного количества украинских военных, введенных в заблуждение в начале войны. Но в целом, генштаб и офицерский состав сделал свой выбор.

Но, возвращаясь к переговорам. Все вышеизложенное говорит об очень важных скрытых вещах. Украина в этих переговорах обретает статус государства. Благодаря усилиям России. Россия сейчас говорит о том, что готова разговаривать с государством Украина, каким бы оно не являлось. Это очень важно. Отсюда и публичность. Публичность, не имеющая с реальной попыткой договориться ничего общего.

Дальше. К первой неправильности относительно шума добавилась вторая. Расхождение статуса делегаций.

Украинская сторона в делегации была представлена, в основном, военным составом, российская – гражданским. Посыл российской стороны понятен. Это переговоры о мире. Мотивы украинской стороны тоже понятны. Они готовы к публичности, так как непубличность ставит их в статус террористических образований. Смотрим, что происходит со статусом новых сирийских властей, вырезающих алавитов тысячами, но при этом пытающихся носить деловые костюмы. Так же и украинская сторона. Нужно казаться «деловой» стороной, несмотря на множественные казни и пытки над мирными жителями курской области.

Третья неправильность — это как будто-бы отсутствие сроков и протоколов встреч. Все готовилось впопыхах, непродуманно. Или так выглядит. Но рождает ощущение, что никто не понимает, что делать дальше.

В этот момент хотелось бы, конечно, слышать от нашей стороны не только угрозы, но конструктивное предложение о капитуляции. Чтобы именно так оно звучало, с обозначением сроков.

В целом, в любом случае, то, что происходит носит обычный исторический характер. Всегда приходит мир. В гибридной же войне мир приходит тогда, когда появляется сторона, ведущая эту гибридную войну.

Отсюда эти неправильности. Вся работа этого конфликта направлена на то, чтобы эта «сторона» проявилась. США исключили себя из этого. Тогда мы провели переговоры и спросили фактически Украину: «Так может теперь это вы? Может быть вы теперь самостоятельная суверенная сторона? И тогда мы можем с вами договориться…» По результатам переговоров станет понятно.

Потому что ни одна европейская страна такой ответственности на себя не взяла. Да, они готовы дальше гадить. Они готовы вооружаться. Но не готовы взять на себя обязательства стороны конфликта. Это тяжкое бремя.

Так что, война текущая будет продолжаться до тех пор, пока не проявится враг.

Враг, стоящий за Украиной, с кем Россия воюет уже четвертый год. Может быть, это Британия, или Германия с идеей Четвертого Рейха. Или кто-то стоящий за ними. Развязка близка.